Тезис третий: предмет познания различим

1 Существование предмета означает его отличность от других предметов, то есть самостоятельное, уникальное бытие. Уникальная бытийность предмета – в его замысле, а не просто в эмпирически воспринимаемых отличиях от других предметов (светотени).

2 То, что нами внешне воспринимается как различия между предметами, в действительности является их формами‐связями, то есть их единством, тождественностью. Именно в сфере связей работает бессознательное восприятие, пратьякша. Предметы тождественны друг другу в том смысле, что их бытие относительно, взаимообусловлено, несамостоятельно, что, по сути, указывает на их небытие. Небытие – это относительное бытие, недобытие.

3 Четвертый и третий тезисы интересны тем, что в них понятия небытия и бытия проявляют себя как единство и различие соответственно. Если рассмотреть понятия единства (тождества) и различия, то можно увидеть знакомую картину: тождество зависит от различия в своём определении.

4 Когда говорится, что предмет неотличен от другого предмета, то есть не определяется без него, то это уже подразумевает различие между ними. В противном случае не было бы по смыслу никакого «другого предмета», с которым бы мы отождествляли данный предмет.

5 Обратное же утверждение о том, что различие опирается на тождество, ложно. Различные предметы не могут быть тождественными. Если же кто-то отождествляет различные по смыслу предметы и, к примеру, заявляет «я – компьютер» или «я – Наполеон», то его без промедления отправляют на лечение… Если без доступа к компьютеру или сети Wi-Fi человек ощущает свое небытие (то есть определяет себя через связь с информационной сетью), то это указывает, как минимум, на его невротическую неадекватность.

6 Материальный мир вполне корректно будет сравнить с большой лечебницей для духовно больных, поскольку здесь каждый уверен: «я – тело». Есть даже такие особые случаи, когда больные уверены, что: «Я – Бог» или «Я стану Богом, достигнув нирваны».

7 «Я – тело» означает, что «я един с телом и не имею независимого от него определения». Когда мы действительно поймем свое отличие от тела, то есть когда поймем истинный смысл, уникальность своего бытия, мы будем правильно понимать свое единство с ним. Это единство относительно и заключается в том, что, имея психофизическое тело, мы находимся в контакте с бросающей вызов духу антитезой природы, испытывая на себе многообразие эмоций, ощущений удовольствия, боли и т.п., и можем вступать в противоречивые отношения с другими воплощенными «я», действовать вместе с ними, испытывая единство не только со своим психофизическим телом, но и обществом.

8 Однако в абсолютном смысле мы не связаны со своим телом, а значит, и относительной сферой нашего окружения. Тело зависит от нас, но нам следует учиться не зависеть от него, занимая осмысленной деятельностью и поддерживая в здоровом состоянии. Независимость от тела – это не отрицание тела, но сознательная ответственность за него (и за общество, которое находится в той же смысловой категории, что и наше тело).

9 Когда дух отрицает материю, действуя как антитеза ей, он усиливает контроль материей, поскольку в этом случае дух помещает себя в ту же категорию антитезы, т. е. определяет себя как  материю В известной симметричной гегелевской диалектике парные понятия, в данном случае дух и материя, находятся во взаимном отрицании и, значит, относятся к одной категории антитезы (материи). Поэтому Маркс увидел в этой диалектике идею материализма (единство и борьба противоположностей, игра светотени). Однако поскольку здесь нет тезы, антитеза является ложной. Иначе говоря, не поняв сознание независимо от материи, нельзя воистину понять и бессознательное, материю.. То, что определяет себя как противоположность материи – это тонкая форма материи (психика, в частности интеллект), а не дух.

10 Человек, отрицающий наивный эмпирический опыт, определяет себя как интеллект (тонкая материя отрицает грубую); однако все, что определяет себя через отрицание, тоже будет подвергнуто отрицанию. Например, отрицая полноценность данных органа зрения, интеллект создал телескоп. Но человек смотрит в телескоп тем же органом зрения, не так ли? Таким образом, орган зрения тоже отрицает превосходство интеллекта (грубая материя отрицает тонкую). Возникает логический круг, так как тонкая материя ума находится в той же смысловой категории пратьякши, что и грубая материя органов чувств.

11 В плане межличностных отношений подлинное единство (гармония) относительно и достигается тогда, когда один человек принимает уникальность «я» другого человека, его отличие. Единство, основанное на признании первичности различия, обогащает обоих. 

12 Ложное же понимание единства означает, что другой человек обязан смотреть на вещи так же, как я. Такова наша бессознательная установка в жизни (религии, политике и проч.). Если же близкий человек не поддерживает нас, мы проваливаемся в пустоту небытия. Из‐за этой тьмы и страха, вызываемого ею (то есть, из-за неукорененности в своей бытийности) мы пытаемся лишить другого человека бытийности, подстраивая его под себя, или сами лишаемся таковой, подстраиваясь под партнера, его субъективные мнения или представления его дискурса. Поэтому в материи есть два типа существ: ведомые и ведущие (т.н. лидеры).

13 Придавая первичный, абсолютный смысл единству, мы производим подмену одного из основных понятий нашего разума и оказываемся в ловушке монизма – идеологии насилия. Именно из‐за присутствия инфекции монизма в разуме, из-за нежелания принимать неустранимые различия происходит отчуждение между близкими людьми, между сообществами, а также между человеком и Богом. Важно понять, что абсолютизация единства – это отрицание уникальности собственного бытия, а в результате – стремление лишить уникальной бытийности другого, его смысловой энергии (сознания).

14 В ведических философских трактатах, Упанишадах, много говорится о том, что изначальный принцип мироздания – дух, называемый брахма́ном, един и непостижим. Такое объяснение дается для того, чтобы соответствовать логике пратьякши, которой интуитивно руководствуются обусловленные материей существа. Чувственное восприятие говорит нам о том, что материи присуще разнообразие. Поэтому, если сказать нам, что дух един (лишен различий), то уму будет понятно, что речь идет о чем‐то принципиально отличном от материи. 

15 Как ни парадоксально, истинный смысл определения духа как единого заключается в том, чтобы указать на его отличие от материи. Брахма́н действительно непостижим в сфере чувств и ума, которые постигают мир через установление взаимосвязей между объектами, то есть через их отождествление.

16 Вновь скажем, что материя – это противоположность сознания, духа, но дух нельзя определить как противоположность материи (свет нельзя определить как противоположность тени).

17 Некоторое разнообразие присуще материи только потому, что в духе присутствует истинная, смысловая различимость. Материя определяется как тень (следствие) духа, а следствие не может обладать свойством, которого нет в причине; в противном случае невозможно объяснить, откуда данное свойство взялось в следствии, и понятие причины теряет смысл.

18 Мы уже говорили в объяснении к предыдущему тезису, что разнообразие в материи является формальным, на уровне внешних форм-связей. По сути же это единообразие, поскольку все физические и ментальные формы материи созданы из одних и тех же пяти  элементовСогласно ведическим источникам знания материя порождается пятью первоэлементами. Подробнее об этом будет говориться в главе «Пять первоэлементов мира»..

19 Подмены понятий закреплены не только в нашем разуме, но и в языке. Когда мы говорим: «Дух нематериален», то определяем первичное понятие (дух) через вторичное (материю), то есть в тождестве с материей – как отрицание, противоположность материи. Определяя дух в парадигме единства и борьбы противоположностей симметричной диалектики, мы остаемся материалистами.

20 Или, когда человек говорит: «мой дух», он говорит о духе как об объекте (о том, чем обладают, о материи), а не как о субъекте (о том, кто обладает). Так бессознательное через язык провоцирует зависимость духа от материи даже у людей, информированных в духовных вопросах.

21 Антитеза устроена довольно хитро: чтобы отрицать свет, тени нужно иметь в себе его муляж (светлую часть тени). Поэтому любая аргументация невежества сначала должна подменить смысл обсуждаемого неким мнением (чем-то похожим, но без сути), а затем «успешно опровергнуть» это мнение. Так начинается бесконечная цепочка опровержений опроверженийВ обычном симметричном мышлении всякое утверждение есть антитеза (сомнение разума), причем ложная, ибо нет тезы (абсолютной основы, шабды). Поэтому антитеза направляется на себя же, возникает отрицание отрицания. Согласно Гегелю, это ведет к синтезу, но, по сути, это просто логический круг: противоречие не разрешается, но обретает новые формы. модерна и постмодерна, ведущая во тьму и пустоту изменчивой относительности.